Выступление на IV Юридическом форуме стран БРИКС (Москва, 30 ноября 2017 года)

Выступления Председателя Конституционного Суда Российской Федерации

Справедливый миропорядок: современные подходы
                                                          

Уважаемые коллеги, дамы и господа!

Я не мог не откликнуться на предложение выступить на нынешнем Форуме, поскольку уверен, что обсуждение актуальных правовых проблем представителями юридических сообществ наших стран способствует совершенствованию национальных правовых систем, создает условия для эффективного взаимодействия на началах равноправного партнерства, а также вносит конструктивный вклад в демократическое правовое развитие всей системы глобальных отношений.

Подобные встречи в формате своего рода юридической дипломатии служат важным дополнением к тому обмену мнениями между законодателями наших стран, который проходит в рамках регулярных парламентских форумов БРИКС Международное объединение БРИКС, возникшее для решения финансово-экономических задач, год за годом наращивает свой правовой и политический потенциал, расширяет сферы и формы своего сотрудничества, которое охватывает уже не только государственные органы, но и структуры гражданского общества. Последний момент представляется особенно ценным, поскольку открывает перспективы формирования глобального гражданского общества, которое только и может стать подлинным гарантом справедливого, правового миропорядка.

То обстоятельство, что предметом обсуждения нынешнего форума стала справедливость глобального миропорядка, свидетельствует о том, что юридические форумы БРИКС уже наработали достаточный потенциал для осмысления вопросов, относящихся к глобальной повестке дня. А центральным вопросом этой повестки, несомненно, является проблема выработки справедливых основ современного миропорядка.

Когда мы говорим о миропорядке, то речь идет не столько о традиционной системе международных отношений, основными субъектами которой являются суверенные государства и их объединения, сколько о системе глобальных отношений, где уж вовсю хозяйничают транснациональные корпорации, навязывающие всему миру свои правила игры. Именно в этой, еще только формирующейся сфере отношений, проблема справедливости стоит особенно остро. В этой плоскости я и хотел бы рассмотреть заявленную проблематику. Тем более, что ключевые проблемы международного права (такие как: неправомерное вмешательство во внутренние дела суверенных государств, двойные стандарты,  силовое по своей сути давление на политику государств с помощью экономических санкций, использование экономических санкций как метод недобросовестной конкуренции и т.д.) могут быть решены только в том случае, если удастся установить приемлемый для всех правовой порядок в рамках глобальногопространства.

История показала, что недостатки прежней биполярной мировой системы меркнут перед теми опасностями для международного права, которые несут в себе попытки установить однополярный мир. Только в рамках многополярного мира возможно достижение справедливого, равноправного партнерства между субъектами международных отношений. Поэтому пользуюсь случаем сказать с этой трибуны, что региональное сотрудничество государств и прежде всего объединение стран БРИКС, охватывающее почти половину населения планеты, – это сейчас важнейший гарант правовых основ международных отношений и справедливости миропорядка в целом. Важно отметить и то обстоятельство, что объединение БРИКС, в рамках которого вырабатываются формы равноправного сотрудничества между государствами с ярко выраженной социокультурной спецификой, расположенных в разных полушариях, имеющих очень разную историю и объединяющих огромное количество различных наций и народностей, можно рассматривать как институциональную модель для создания правил будущего миропорядка.

Отдельная и очень большая тема – это понятие справедливости. Все ведущие философы мира так или иначе высказывали свое понимание этой извечной для человечества проблемы. Не вдаваясь в дискуссию, хочу лишь присоединиться к позиции тех, кто считает, что в своей основе (т.е. в своем смысловом ядре) проблема справедливости, раскрываемая через категорию равенства, – это именно правовая проблема. В пользу такого понимания сути дела свидетельствует уже сама этимология латинского слова «justitia», обозначающего одновременно и справедливость, и правосудие. Не менее выразительно правовая природа справедливости представлена в русском языке, где право составляет корень слова «справедливость».

Рассматривая проблематику справедливости миропорядка, необходимо прежде всего ответить на следующие вопросы. Является ли право как выражение формального равенства (и, соответственно, – формальной справедливости) универсальным регулятором, способным упорядочить пространство глобальных отношений, где сталкиваются интересы государств, относящихся к разным цивилизационным системам? Или каждая цивилизация выстраивает свое право и свою справедливость? А может быть право и обеспечиваемая им формальная справедливость – это характеристики лишь западной цивилизационной модели, а в иных регионах мира доминируют иные типы регуляторов?

На эти вопросы я ответил бы так. Создание общих правил в системе глобального взаимодействия (а это сейчас важнейшая задача мирового сообщества) возможно лишь в рамках правового подхода и лишь на базе права как универсального регулятора. В противном случае ни о каком общезначимом и справедливом регулировании в общепланетарном масштабе говорить не приходится. Однако само по себе признание универсального характера права вовсе не означает согласие с тем, что в основе этого единого регулятора должно лежать то сугубо индивидуалистическое понимание права, которое сформировалась в рамках евроатлантического региона.

Надо признать, что зародившаяся на Западе идея права как свободы человека, ограниченной лишь свободой другого человека, дала мощный импульс развитию индивидуальной творческой энергии. Но процесс расширения свободы индивида набирает уже такие обороты, что подрывает некоторые фундаментальные моральные ограничения, которые были заложены в основы человеческого общежития и до сих пор обеспечивали его единство. Мы наблюдаем это в ситуациях, когда делается очередной шаг на пути к разрушению института семьи, когда отбрасываются моральные барьеры, препятствующие созданию и рыночному использованию новейших технологий, связанных с вторжением в природу человека, когда происходит такое усиление социального расслоения, которое чревато необратимой социальной деградацией как отдельных групп населения внутри государств, так и целых регионов мира в глобальном пространстве, и т.д.

Поэтому так необходимо сейчас формирование идейного, а точнее – концептуально-правового противовеса той либерально-индивидуалистической версии правопонимания, которую Запад настойчиво продвигает в качестве теоретической основы правового регулирования на уровне международных и глобальных отношений. Нам надо вспомнить о том, что «история человечества, – это главным образом история коллективистских обществ», и предложить свое понимание права, учитывающее этот богатый опыт коллективизма. С позиций такой идейной платформы необходимо разработать, обосновать и довести до уровня практической реализации такой подход к пониманию права, который синтезировал бы идеи индивидуальной свободы и социальной солидарности.

Принципиально важно подчеркнуть, что при этом речь не идет об отказе от понимания права как формы свободы человека в его общественной жизни. Ведь свобода, как верно замечено, «является не только европейской, но и общечеловеческой, в этом смысле – универсальной, ценностью». В этой связи отечественные исследователи очень верно обращают внимание на то, что если на Западе формирование и развитие права, а соответственно и движение к свободе, шло по линии защиты интересов наиболее сильных и активных субъектов, способных отвоевывать свои права у верховной власти, то в России право вырастало из потребности общества в защите самых слабых и «осуществлялась через традиции коллективизма русской общины».

Присущий российскому народу коллективизм, сформированный, можно сказать – выкованный, суровой природой, бесчисленными оборонительными войнами, необходимостью объединить множество наций и народностей «общей судьбой на своей земле» (как сказано в преамбуле нашей Конституции), – это то, что наш народ может привнести в общую работу по формированию духа солидарности и единства, необходимого для сохранения и развития человечества. Конституционный Суд России видит свой вклад в эту работу в том, чтобы теоретически обосновать и ввести в правовую практику доктрину конституционной идентичности страны, которая опирается на правовую интерпретацию базовых элементов социокультурной идентичности многонационального народа Российской Федерации.

Подобный «солидаристский поворот» необходим сейчас не только в правовой теории и практике. Очень показательно, что такого рода идеи применительно к сфере экономики в последнее время высказывают и даже либеральные экономисты. Более того, ряд ведущих европейских политиков говорят об аморализме современного финансового капитализма. Этот аморализм заключается в том, что финансовый капитализм с его способностью делать деньги (причем, огромные и легкие деньги) из воздуха – из финансовых спекуляций, из торговли «брендами», из исторической ренты, получаемой от выгод мирового разделения труда, и т.д. – порождает вопиющую несправедливость в распределение жизненных благ как на внутринациональном уровне, так и в системе глобальных отношений. Очевидно, что ушла в прошлое воспетая Максом Вебером капиталистическая этика труда и бережливости. Нынешний капитализм и порожденное им общество потребления строятся уже на совсем иных ценностях. Идеология воинствующего индивидуализма питает эти ценности, а глобальный рынок стремится навязать их всему человеческому сообществу.

Возможно ли, не отказываясь от достижений рыночной экономики, создать правовые и нравственные барьеры против эгоизма рыночных монополистов, против иррационального потребительства на фоне растущей нищеты, против мощных инструментов манипулирования массовым сознанием с целью раскручивания потребительского ажиотажа и т.д. Хотелось бы верить, что это возможно. В любом случае, нам надо ставить такие задачи и пытаться их решить. В противном случае под флагом борьбы за права человека, за свободу его самореализации и т.д. может быть запущен процесс дегуманизации, чреватый разрушением человечества как единой социальной общности, а в самом худшем варианте – и полным его уничтожением.

Чтобы избежать обвинений в преувеличениях, сошлюсь только на две тенденции современного научно-технологического развития, несущие в себе как возможности беспрецедентного прорыва на пути к обеспечению общего блага, так и не менее колоссальные риски и угрозы. Это: 1) интенсивное развитие технологий, позволяющих совершенствовать телесные и интеллектуальные качества человека, и 2) процессы роботизации, автоматизация и информатизации общественного производства, преобразующие важнейшую для человека сферу трудовых отношений. Представители мировых властных элит и научно-технического сообщества обычно высказывают в целом положительные оценки этих тенденций и делают на их основе оптимистические прогнозы. Однако юристам в такого рода вопросах более подобает роль пессимистов.

1) Что касается новейших технологий, связанных с так называемым совершенствованием природы человека, то я не буду здесь рассуждать о морально-религиозных аспектах проблемы, а отмечу лишь главные социальные риски. В настоящее время философы спорят о том, где пределы, за которыми вторжение в человеческую природу становится критически опасным. Для юристов ответ очевиден: это подрыв феномена свободы воли, на котором строится вся система правовой ответственности человека за свои деяния. Другая существенная опасность заключается в возможности разрушения тех основ справедливости, на которых базируется человеческое общество. В условиях современного общества потребления, когда такого рода технологии являются востребованным товаром, их бесконтрольное применение чревато непреодолимым расколом человечества на элиту, обогащенную всеми достижениями науки, и массы, которые утратят всякий контроль над элитой и станут инструментом в ее руках (т.е. из субъекта истории превратятся в объект чьих-то манипуляций).

2) Вторая группа проблем – это социальные последствия  масштабной автоматизации, роботизации и компьютеризации производства, связанные с тем, что миллионы людей потеряют работу, а с ней – не только материальное благополучие, но и социально-правовой статус, свои позиции как участников социального контракта, возможности доступа к социальной политике государства через системы страхования социальных рисков, ресурсы влияния на социально-политическую ситуацию в стране и мире и т.д. Неизбежным последствием будет и резкое уменьшение численности среднего класса. А ведь это та социальная база, на которой держится современное право и правовое государство.

Сумеют ли и без того уже ослабленные национальные государства найти ресурсы для того, чтобы удержать социальную ткань от разрывов и помочь людям пережить эту революционную ломку? Пока что ситуация, по мнению специалистов, выглядит весьма тревожной. На этом фоне нарастает тенденция к формированию нового социального класса, получившего название «прекариат» (от precarious — «нестабильный», «неустойчивый»), который охватывает широкие слои работников, не имеющих социального контракта с государством. Попытки со стороны властей отреагировать на эту проблему ведут лишь к разрастанию бюрократических структур, занятых перераспределением доходов. В этой ситуации все большую популярность завоевывает идея введения так называемого безусловного гарантированного дохода, обеспечивающего каждому гражданину необходимый для проживания минимум средств, независимо от его трудового вклада. Такой эксперимент в настоящее время проводится в Финляндии и планируется в ряде иных государств. Итоги подобных экспериментов представляют большой интерес для всего мирового сообщества.

Однако уже сейчас очевидно, что данная мера является весьма неоднозначной. Утрата большими массами людей опоры в социально значимом труде и их зависимость от благотворительности со стороны более успешных членов общества чреваты существенной нравственной деградацией. А юристам хорошо известно, что всякое ослабление нравственных начал неизбежно ведет к росту криминогенности. И сейчас трудно даже предугадать, какие масштабы и формы может принять этот процесс.

Таким образом, вряд ли можно считать преувеличением утверждение о том, что обе названные тенденции несут в себе целый ряд серьезных опасностей.  Главная из них – это дальнейшее раскручивание «спирали неравенства» со всеми вытекающими отсюда антиправовыми последствиями. Очевидно, что в развитых странах эти процессы пойдут быстрее, чем в остальных, однако очевидно и то, что они будут сглажены за счет общего уровня благосостояния. А для всех остальных такого рода процессы станут гораздо более болезненными. Ситуация здесь усугубится еще и тем, многие страны могут оказаться в положении аутсайдеров на фоне уже начавшейся новой промышленной революции, благодаря которой мировой авангард будет безгранично наращивать свой интеллектуально-производительный потенциал (в том числе и за счет привлечения лучших мозгов со всего мира), а отставшим придется  тратить невосполнимые природные ресурсы.

Допускаю, что я несколько сгущаю краски, но без этого невозможно высветить суть проблем, а значит – и невозможно искать пути их решения. Главный вывод, который я хотел сделать, заключается в том, что идеология индивидуализма не является надлежащей мировоззренческой основой для современного правопонимания в ситуации тех вызовов и угроз, с которыми сталкивается человечество на нынешнем этапе глобализации. Теоретические контуры глобального права только начинают вырисовываться, и от того, каким смыслом будет наполнено это понятие, в немалой степени зависит развитие глобализационных процессов. Пойдут ли они по пути обогащения бенефециаров глобализации за счет остального мира, приведут ли к разрушению национальных государств с их демократическими институтами, с их социальной политикой, с их социокультурной идентичностью и т.д. Или же глобализация будет способствовать объединению человечества на началах солидарности. Это зависит в том числе и от наших с вами усилий. Сближение позиций юридических сообществ наших стран способно внести существенный вклад в становление новых принципов справедливого миропорядка. Эту возможность мы не должны упускать.

 

 

 

30 ноября 2017